Фридрих Ницше
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Галерея
Стихотворения
Стихи: Дионисийские дифирамбы
Так говорил Заратустра
Несвоевременные размышления
Злая мудрость. Афоризмы и изречения
Странник и его тень
Человеческое, слишком человеческое
По ту сторону добра и зла
К генеалогии морали
«ЕССЕ HOMO»
Антихристианин
Веселая наука
Казус Вагнер
Сумерки идолов, или как философствуют молотом
Утренняя заря, или мысль о моральных предрассудках
Рождение трагедии, или Элиннство и пессимизм
Смешанные мнения и изречения
Воля к власти
  Введение
  Предисловие
  Книга первая.
Европейский нигилизм (§1 - §11)
  … §12 - §17
  … §18 - §30
… §31 - §38
  … §39 - §47
  … §48 - §54
  … §55 - §56
  … §57 - §68
  … §69 - §80
  … §81 - §91
  … §92 - §95
  … §96 - §103
  … §104 - §113
  … §114 - §123
  … §124 - §134
Рождение трагедии из духа музыки
Cтатьи и материалы
Ссылки
 
Фридрих Вильгельм Ницше

Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей »
Книга первая. Европейский нигилизм

31. Бывали более мыслящие и более растворенные мыслью времена, чем наше: как, например, то время, когда выступил Будда; тогда сам народ, после столетий старых споров между сектами, в конце концов столь же заблудился в ущельях философских мнений и учений, как некогда европейские народа в тонкостях религиозной догмы. «Литература» и пресса всего менее могут соблазнить нас быть высокого мнения о «духе» нашего времени: миллионы спиритов и христианство с гимнастическими упражнениями, ужасающими по своему безобразию, характерному для всех английских изобретений, дают нам лучшие точки зрения.
  Европейский пессимизм еще только при своем начале — свидетельство против него самого: — в нем еще нет той необычайной, исполненной тоски и стремления неподвижности взора, отражающего Ничто, которую он имел когда-то в Индии; в нем еще слишком много «деланного», а не «соделавшегося», слишком много пессимизма ученых и поэтов; мне кажется, что добрая часть в нем придумана и присочинена; «создана», но не есть «первооснова».
32. Критика бывшего до сих пор пессимизма. Отклонение эвдемонологических1 точек зрения как окончательного сведения к вопросу: какой это имеет смысл? — Редукция омрачения.
  Наш пессимизм: мир не имеет всей той ценности, которую мы в нем полагали, — сама наша вера так повысила наши стремления к познанию, что мы не можем теперь не высказать этого. Прежде всего он является таким образом менее ценным: таким мы ощущаем его ближайшим образом, — только в этом смысле мы пессимисты, то есть поскольку мы твердо решили без всяких изворотов признаться себе в этой переоценке и перестать на старый лад успокаивать себя разными песнями и лгать себе всякую всячину.
  Именно этим путем мы обретаем тот пафос, который влечет нас на поиски новых ценностей. In summa: мир имеет, быть может, несравненно большую ценность, чем мы полагали — мы должны убедиться в наивности наших идеалов и открыть, что мы, быть может, в сознании, что даем миру наивысшее истолкование, не придали нашему человеческому существованию даже и умеренно соответствующей ему ценности.
  Что было обожествлено? — Инстинкты ценности, господствовавшие в общине (то, что делало возможным ее дальнейшее существование).
  Что было оклеветано? — То, что обособляло высших людей от низших, стремления, разверзающие пропасти.
33. Причины появления пессимизма:
  1) то, что самые могущественные и чреватые будущим инстинкты жизни до сих пор были оклеветаны, вследствие чего над жизнью нависло проклятие;
  2) то, что возрастающая храбрость и все более смелое недоверие человека постигают неотделимость этих инстинктов от жизни и становятся лицом к лицу с жизнью;
  3) то, что процветают только посредственности, вовсе не сознающие этого конфликта, что более одаренные, напротив, вырождаются, и как продукт вырождения восстанавливают против себя, — что, с другой стороны, посредственность, выставляя себя как цель и смысл жизни, вызывает негодование ( — что никто не может больше ответить на вопрос: «зачем?»);
  4) то, что измельчание, чувствительность к страданию, беспокойство, торопливость, суета постоянно возрастают, что представление себе всей этой сутолоки, так называемой "Цивилизации", становится все легче, что единичные личности перед лицом этой ужасающей машины приходят в уныние и покоряются.
34. Современный пессимизм есть выражение современного мира, — не мира и бытия вообще.
35. «Преобладание страдания над удовольствием» или обратное (гедонизм2): оба эти учения уже сами по себе указуют путь к нигилизму...
  Ибо здесь в обоих случаях не предполагается какого-либо иного последнего смысла, кроме явления удовольствия или неудовольствия.
  Но так говорит порода людей, уже не решающаяся более утверждать некую волю, намерение или смысл, — для всякого более здорового рода людей вся ценность жизни не определяется одною лишь мерою этих второстепенных явлений. Возможен был бы перевес страдания — и несмотря на это — могучая воля, утверждение жизни, потребность в этом перевесе.
  «Не стоит жить»; «покорность»; «какую цель имеют эти слезы?» — вот бессильный и сентиментальный образ мышления. «Un monstre gai vaut mieux gu'un sentimental ennuyeux»3.
36. Нигилист-философ убежден, что все совершающееся — бессмысленно и напрасно; между тем не должно быть бессмысленному и напрасному бытию. Но откуда это «не должно»? Откуда берется этот «смысл», эта мера? — В сущности нигилист полагает, что лицезрение такого бесполезного, бесплодного бытия должно приводить философа в состояние неудовлетворенности, вызывать в нем чувство душевной пустоты и отчаяния. Такой вывод противоречит нашей утонченнейшей чувствительности, как философов. Это сводится в конце концов к следующей нелепой оценке: характер бытия должен доставлять удовольствие философу, раз это бытие желает быть таковым по праву...
  Однако легко понять, что в пределах совершающегося удовольствие и неудовольствие могут иметь лишь смысл средств, — не говоря уже о том, что неизвестно еще, можем ли мы вообще усматривать «смысл», «цель», и не остается ли для нас неразрешимым вопрос о «бессмыслии» и о противоположности ему.
37. Развитие пессимизма в нигилизм. — Извращение ценностей. Схоластика ценностей. Отрешенные, идеалистические ценности вместо того, чтобы господствовать над действиями и руководить ими, обращаются с осуждением против действия.
  Противопоставления, занявшие место естественных ступеней и рангов. Ненависть к иерархизму. Противопоставления соответствуют эпохе господства черни, ибо они общедоступней.
  Отвергнутый мир противопоставляется искусственно воздвигнутому «истинному, ценному». — Наконец, делается открытие, из какого материала был построен «истинный мир»: и нам остается один только «отвергнутый» мир, и это высшее разочарование ставится ему в счет его негодности.
  Таким образом, налицо нигилизм: остались одни осуждающие оценки и ничего больше.
  Из этого вытекает проблема силы и слабости:
  1) слабые гибнут от этого;
  2) более сильные уничтожают то, что еще оставалось целым;
  3) сильнейшие преодолевают осуждающие оценки.
  Все это вместе взятое и составляет трагическую эпоху.
 

[3. Нигилистическое движение как выражение декаданса]

38. В последнее время много злоупотребляли случайным и во всех отношениях неподходящим словом: везде говорят о «пессимизме», идет борьба вокруг вопроса, на который должны найтись ответы, кто прав — пессимизм или оптимизм.
  Не было понято то, что, казалось, лежало как на ладони, а именно: что пессимизм не проблема, а симптом, — что это название следует заменить «нигилизмом», — что вопрос о том, что лучше, — бытие или небытие, сам по себе уже болезнь, признак падения, идиосинкразия.
  Нигилистическое движение есть лишь выражение физиологического декаданса4.
1 Эвдемонизм — восходящее к античности представление о счастье как результате сознательного отказа от погони за ним («счастлив не тот, у кого есть всё, что ему нужно, а тот, кому ничего не нужно»). Положенное философами XVIII–XIX вв. в основу нравственности, сделало бессодержательным само понятие счастья.
2 Гедонизм — представление об удовольствии (наслаждении, счастье) как смысле человеческого существования и основе нравственности, также восходящее к античности. Полярность возможных истолкований этого представления привела к появлению разнообразнейших этических теорий, от так или иначе поощряющих удовольствие (Гольбах, Бентам, Милль) до сурово его ограничивающих или осуждающих (Кант, Маркс).
3 «Un monstre gai vaut mieux gu'un sentimental ennuyeux» - «Весёлое чудовище стоит большего, чем сентиментальный зануда» (фр.).
4 Декаданс — франц. d?cadence немецкие словари того времени передавали как das ?berfeinerte — «излишне утончённое», «слишком чувствительное» (Mayer's Conversation-Lexikon. Leipzig, 1900), отсюда сравнение с идиосинкразией — болезненной психосоматической реакцией на определённые внешние раздражители. Именно поэтому Ницше называет декаданс физиологическим или биологическим явлением и пользуется французским словом, а не его немецким эквивалентом Dekadenz (упадок, вырождение).
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Х   Ч   

 
 
Copyright © 2018 Великие Люди   -   Фридрих Ницше